Прошло 40 лет с момента Чернобыльской аварии, а она до сих пор преследует нас. Она напоминает некоторым об ужасных событиях. Ужасы, потеря близких, навсегда прощание с малой родиной… И для людей, оказавшихся в эпицентре событий того времени, ничто не помешает им попрощаться со своими воспоминаниями…
Ликвидатор Марина Алексеенко, бывший работник ГУ «Шумилинский районный центр гигиены и эпидемиологии», говорила, что ей хватило месяца, чтобы Чернобыль стал частью её жизни.
М.Ф.Алексеенко с боевыми коллегами. Чернобыль 1988г.
В апреле 1986года 19-летняя Марина Алексеенко работала фельдшером-лаборантом в 3-й городской больнице г. Гродно. Во время своей рабочей смены она и узнала про аварию на ЧАЭС. «Что-то сразу перевернулось у меня в душе, — рассказывала Марина Федоровна. – Что-то говорило, что эта авария затронет и меня». И предчувствия девушки сбылись: в январе 1987 года начали собирать бригаду медиков для командирования в чернобыльскую зону.
Марину Алексеенко командировали в больницу в Хойниках, где она брала лабораторные анализы у ликвидаторов и местного населения. «Работать приходилось в экстремальных условиях, — вспоминает она. – Делали неисчисляемое количество анализов. Правда, никто ничего не рассказывал, но понимание серьёзности ситуации было: анализы показывали низкое количество лейкоцитов в крови, а сами ликвидаторы были слишком уставшими и выглядели больными. Две недели работы стали настоящим испытанием, учитывая, что нам не выдавали никаких средств защиты, только неработающие дозиметры…»
«После командировки вернулась в Гродно. Узнала, что военкомат набирает медицинских работников для отправки в Чернобыль, — рассказывала Марина Алексеенко. – Сама пошла и попросилась. В марте ее на 2 недели отправили в Хойнинский район, в военный госпиталь».
Именно там Марина Алексеенко вместе с другими медицинскими работниками и приняла военную присягу. И снова многочисленные анализы, которые брала у ликвидаторов. Чтобы не терять времени, командование приняло решение, что анализы будут браться непосредственно в Чернобыле, куда на пять дней отправили лаборантов. «Картины вокруг были просто ужасными, — говорила Марина Федоровна, — Вот лес: полоса желтая, полоса зеленая, полоса черная… А мертвый город Припять, где нет ни единого человека…»
«Понимаешь, что по человеческой и служебной обязанности, необходимо было находиться в эпицентре чернобыльской трагедии, — заключает Марина Федоровна. – И понимаешь ответственность человека за поступки. Как важно, чтобы мирный атом всегда оставался мирным. А для этого необходимо помнить про чернобыльскую трагедию».
